С началом полномасштабного конфликта российская система образования подверглась масштабной технической перестройке: расходы на закупку беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) выросли более чем в 45 раз. Согласно расследованию «Новой газеты Европа», общая сумма трат школ, вузов и детских садов за четыре года достигла 16 млрд рублей.
Для сравнения: в довоенный период ежегодные расходы на эти цели не превышали 350 млн рублей. Пик закупок пришелся на 2024 год, когда сумма контрактов составила рекордные 9,7 млрд рублей. География поставок охватывает всю страну, от Сахалина до Москвы, причем лидером по объему трат стала столица (3,5 млрд рублей).
Крупнейшие бенефициары госконтрактов:
- «Геоскан»: фирма, связываемая с Катериной Тихоновой (дочерью Владимира Путина);
- ТД «Просвещение-Регион»: компания, бенефициаром которой называют Аркадия Ротенберга;
- Региональные министерства образования: выступают основными заказчиками массовых партий оборудования.
Примечательно, что БПЛА закупают даже учреждения, далекие от технических специальностей, такие как Московская академия хореографии, а также детские сады в Тюменской области и Пермском крае. В программе обучения управление дронами позиционируется как «дополнительное развивающее занятие».
Аналитическое резюме
Взрывной рост закупок дронов для образовательных учреждений — это не столько технологический прорыв, сколько форсированная милитаризация учебного процесса и создание гарантированного рынка сбыта для компаний, близких к Кремлю. Внедрение БПЛА в детские сады и школы искусств свидетельствует о попытке государства сформировать у молодежи базовые навыки операторов дронов задолго до достижения призывного возраста. Это долгосрочная стратегия подготовки кадрового резерва для ВПК и армии, упакованная в формат «дополнительного образования».
С финансовой точки зрения ситуация выглядит как масштабное перераспределение бюджетных средств в пользу узкого круга лиц. Использование долгосрочных контрактов и резкий скачок трат в 2024 году указывают на создание «санкционно-устойчивой» ниши для приближенных к власти бизнес-структур под предлогом обучения инновациям. В итоге российское образование получает дорогостоящее оборудование, эффективность использования которого в общеобразовательных целях остается сомнительной, в то время как политический и финансовый профит от этих сделок вполне очевиден.