Замедление российской экономики привело к фактическому краху стратегии импортозамещения, заявил директор Череповецкого литейно-механического завода (ЧЛМЗ) Владимир Боглаев. По его словам, текущая политика властей спровоцировала резкое падение спроса и остановку роста практически во всех промышленных отраслях.
«Основная проблема в том, что „охлаждение экономики“ явно перешло в режим „переохлаждения“. Задачи по созданию центров развития и замещения импорта не просто сорваны — они похоронены. Все, кто инвестировал в эти проекты, остались у разбитого корыта», — подчеркнул Боглаев.
По мнению руководителя предприятия, Россия столкнулась с «фундаментальным кризисом», выход из которого будет долгим и болезненным. Сложившаяся ситуация делает любые инвестиции в расширение производства бессмысленными: вместо закупки нового оборудования и найма персонала заводы вынуждены:
- Переходить на режим сокращенной занятости;
- Сворачивать программы технологического развития;
- Минимизировать операционные издержки ради выживания.
Боглаев добавил, что технологический суверенитет невозможен без увеличения количества производственных операций внутри страны. Однако падение ВВП свидетельствует о том, что Россия не укрепляет свою независимость, а лишь ухудшает положение реального сектора.
Аналитическое резюме:
Заявление Владимира Боглаева — это манифест «красного директора», отражающий глубокое разочарование промышленного сектора в экономической политике 2024–2026 годов. Термин «переохлаждение», использованный главой ЧЛМЗ, прямо указывает на жесткую денежно-кредитную политику и бюджетную экономию, которые, по мнению производственников, лишили бизнес оборотных средств и стимулов к росту. Те, кто поверил в государственные лозунги об импортозамещении и вложил кредитные деньги в станки и технологии, сегодня оказались в ловушке высокой стоимости обслуживания долга при падающем спросе.
Проблема, о которой говорит Боглаев, носит системный характер. Импортозамещение требует долгосрочного планирования и дешевого капитала, тогда как российская экономика 2026 года живет в режиме пожарного тушения текущих дефицитов. Когда предприятия вместо расширения переходят на неполный рабочий день, это означает начало процесса деиндустриализации. Технологические цепочки, которые должны были заменить западные и восточные компоненты, обрываются на стадии низкого спроса внутри страны — предприятиям просто некому продавать свою более дорогую (из-за малых серий) продукцию.
Главный риск ситуации заключается в утрате «доверия инвестора» внутри страны. Если государство не сможет предложить механизмы поддержки спроса на отечественную продукцию, лозунг «технологического суверенитета» останется пустой декларацией. Крах ожиданий тех, кто инвестировал в импортозамещение, может привести к тому, что в следующем цикле роста желающих развивать производство на территории РФ просто не останется, а экономика окончательно зацементируется в роли потребителя иностранных (преимущественно азиатских) готовых решений.