Согласно данным Росстата и Минэкономразвития, февральское падение ВВП на 1,5% (после январских -2,1%) привело к суммарному сжатию экономики на 1,8% с начала года. Это означает, что скромный годовой рост 2023-2024 годов был «съеден» всего за восемь недель.
Ключевые индикаторы кризиса:
- Промышленный паралич: Из 28 отраслей промышленности в «красной зоне» оказались 22.
- Рецессия в ВПК: Даже производство «готовых металлических изделий» (снаряды и бомбы) сократилось на 1,9%, что указывает на предел производственных мощностей и дефицит ресурсов.
- Потребительский тупик: Розничная торговля практически замерла (рост всего 0,3%). Высокие ставки по кредитам и рост налогов заставили население перейти в жесткий режим экономии.
- Инвестиционный голод: На фоне падения прибыли бизнеса на 30%, около 80% крупных компаний (включая гигантов вроде «Лукойла» и «Северстали») заморозили свои инвестиционные программы.
Аналитический итог:
Ситуация начала 2026 года демонстрирует исчерпание модели «военного кейнсианства».
Конец оборонного драйвера: Рецессия в ВПК — самый тревожный сигнал для Кремля. Это означает, что вливание денег в «оборонку» больше не дает мультипликативного эффекта. Промышленность уперлась в «потолок»: кадров нет, оборудование изношено, а санкции блокируют поставки комплектующих.
Ловушка спроса: Сочетание высокой инфляции и заградительных кредитных ставок (необходимых для удержания рубля) убивает внутренний спрос. Повышение НДС и акцизов стало «последней каплей», переложив бремя военных расходов на кошелек конечного потребителя, который перестал покупать.
Сырьевой тупик: Надежды на дорогую нефть из-за войны в Иране — это опасная иллюзия. Как предупреждает ЦМАКП, приток нефтедолларов (около $40 млрд) не «просочится» в реальный сектор. Деньги будут законсервированы в рентных отраслях и ВПК, провоцируя «голландскую болезнь» и дальнейшее укрепление рубля, которое окончательно добьет внутренних производителей.