За выходные 4–5 апреля 2026 года через Ормузский пролив прошел 21 корабль. Это максимальный показатель с момента начала военной операции США и Израиля в марте, когда пролив был практически заблокирован. По данным Bloomberg, возобновление транзита стало результатом прямых кулуарных переговоров между Тегераном и странами-импортерами.
Ключевые детали текущей ситуации:
- Иранский фильтр: Право прохода теперь получают преимущественно те суда, чьи правительства пошли на дипломатический контакт с Ираном. Это де-факто легализует контроль Тегерана над международными водами в условиях войны.
- Состав конвоев: Впервые за долгое время через пролив прошли не только иранские борта, но и танкер с иракской нефтью, а также СПГ-танкеры, следующие в Индию.
- Масштаб обвала: Несмотря на «рекорд», текущий трафик — это лишь 7–8% от довоенного уровня. До начала конфликта через пролив проходило в среднем 135 судов в сутки, сейчас — около 10.
Аналитический итог:
Рост трафика в Ормузском проливе демонстрирует новую реальность, где глобальная энергетическая безопасность зависит от способности отдельных стран договариваться с Ираном в обход санкций США.
Легитимация через блокаду: Иран использует пролив как «дипломатический обменник». Соглашаясь пропускать танкеры в Индию или другие страны, Тегеран разбивает единство антииранской коалиции. Страны, испытывающие энергетический голод, вынуждены признавать субъектность Ирана в проливе, что подрывает усилия США по его полной изоляции.
Экономика выживания против военной мощи: Даже в условиях массированных ударов Израиля и США, Иран сохраняет возможность физически блокировать или разрешать проход судов. Это делает военную операцию союзников менее эффективной: уничтожить инфраструктуру можно, но обеспечить безопасность гражданского судоходства без согласия Тегерана — практически невозможно.
Хрупкий баланс для Индии и Азии: Тот факт, что основными бенефициарами «оттепели» стали газовозы для Индии, указывает на попытку Ирана сохранить лояльность ключевых азиатских игроков. Для Нью-Дели и Пекина Ормузский пролив остается безальтернативным маршрутом, и их готовность вести переговоры с Тегераном создает для США серьезную геополитическую дилемму.